Гостевая     Обо мне  
      Мои миры  
    Главная страница    
 
Михаил Зощенко

РАССКАЗЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ

ЛЕЛЯ И МИНЬКА

1. ЕЛКА

В этом году мне исполнилось, ребята, сорок лет. Значит, выходит, что
я сорок раз видел новогоднюю елку. Это много!
Ну, первые три года жизни я, наверно, не понимал, что такое елка. На-
верно, мама выносила меня на ручках. И, наверно, я своими черными гла-
зенками без интереса смотрел на разукрашенное дерево.
А когда мне, дети, ударило пять лет, то я уже отлично понимал, что
такое елка.
И я с нетерпением ожидал этого веселого праздника. И даже в щелочку
двери подглядывал, как моя мама украшает елку.
А моей сестренке Леле было в то время семь лет. И она была исключи-
тельно бойкая девочка.
Она мне однажды сказала:
- Минька, мама ушла на кухню. Давай пойдем в комнату, где стоит елка,
и поглядим, что там делается.
Вот мы с сестренкой Лелей вошли в комнату. И видим: очень красивая
елка. А под елкой лежат подарки. А на елке разноцветные бусы, флаги, фо-
нарики, золотые орех и, пастилки и крымские яблочки.
Моя сестренка Леля говорит:
- Не будем глядеть подарки. А вместо того давай лучше съедим по одной
пастилке.
И вот она подходит к елке и моментально съедает одну пастилку, вися-
щую на ниточке.
Я говорю:
- Леля, если ты съела пастилочку, то я тоже сейчас что-нибудь съем.
И я подхожу к елке и откусываю маленький кусочек яблока.
Леля ювориг:
- Минька, если ты яблоко откусил, то я сейчас другую пастилку съем и
вдобавок возьму себе еще эту конфетку.
А Леля была очень такая высокая, длинновязая девочка. И она могла вы-
соко достать.
Она встала на цыпочки и своим большим ртом стала поедать вторую пас-
тилку.
А я был удивительно маленького роста. И мне почти что ничего нельзя
было достать, кроме одного яблока, которое висело низко.
Я говорю:
- Если ты, Лелища, съела вторую пастилку, то я еще раз откушу это яб-
локо.
И я снова беру руками это яблочко и снова его немножко откусываю.
Леля говорит:
- Если ты второй раз откусил яблоко, то я не буду больше церемониться
и сейчас съем третью пастилку и вдобавок возьму себе на память хлопушку
и орех.
Тогда я чуть не заревел. Потому что она могла до всего дотянуться, а
я нет.
Я ей говорю:
- А я, Лелища, как поставлю к елке стул и как достану себе тоже
что-нибудь, кроме яблока.
И вот я стал своими худенькими ручонками тянуть к елке стул. Но стул
упал на меня. Я хотел поднять стул. Но он снова упал. И прямо на подар-
ки.
Леля говорит:
- Минька, ты, кажется, разбил куклу. Так и есть. Ты отбил у куклы
фарфоровую ручку.
Тут раздались мамины шаги, и мы с Лелей убежали в другую комнату.
Леля говорит:
- Вот теперь, Минька, я не ручаюсь, что мама тебя не выдерет.
Я хотел зареветь, но в этот момент пришли гости. Много детей с их ро-
дителями.
И тогда наша мама зажгла все свечи на елке, открыла дверь и сказала:
- Все входите.
И все дети вошли в комнату, где стояла елка.
Наша мама говорит:
- Теперь пусть каждый ребенок подходит ко мне, и я каждому буду да-
вать игрушку и угощение.
И вот дети стали подходить к нашей маме. И она каждому дарила игруш-
ку. Потом снимала с елки яблоко, пастилку и конфету и тоже дарила ребен-
ку.
И все дети были очень рады. Потом мама взяла в руки то яблоко, кото-
рое я откусил, и сказала:
- Леля и Минька, подойдите сюда. Кто из вас двоих откусил это яблоко?
Леля сказала:
- Это Минькина работа.
Я дернул Лелю за косичку и сказал:
- Это меня Лелька научила.
Мама говорит:
- Лелю я поставлю в угол носом, а тебе я хотела подарить заводной па-
ровозик. Но теперь этот заводной паровозик я подарю тому мальчику, кото-
рому я хотела дать откусанное яблоко.
И она взяла паровозик и подарила его одному четырехлетнему мальчику.
И тот моментально стал с ним играть.
И я рассердился на этого мальчика и ударил его по руке игрушкой. И он
так отчаянно заревел, что его собственная мама взяла его на ручки и ска-
зала:
- С этих пор я не буду приходить к вам в гости с моим мальчиком.
И я сказал:
- Можете уходить, и тогда паровозик мне останется.
И та мама удивилась моим словам и сказала:
- Наверное, ваш мальчик будет разбойник.
И тогда моя мама взяла меня на ручки и сказала той маме:
- Не смейте так говорить про моего мальчика. Лучше уходите со своим
золотушным ребенком и никогда к нам больше не приходите.
И та мама сказала:
- Я так и сделаю. С вами водиться - что в крапиву садиться.
И тогда еще одна, третья мама, сказала:
- И я тоже уйду. Моя девочка не заслужила того, чтобы ей дарили куклу
с обломанной рукой.
И моя сестренка Леля закричала:
- Можете тоже уходить со своим золотушным ребенком. И тогда кукла со
сломанной ручкой мне останется.
И тогда я, сидя на маминых руках, закричал:
- Вообще можете все уходить, и тогда все игрушки нам останутся.
И тогда все гости стали уходить.
И наша мама удивилась, что мы остались одни.
Но вдруг в комнату вошел наш папа.
Он сказал:
- Такое воспитание губит моих детей. Я не хочу, чтобы они дрались,
ссорились и выгоняли гостей. Им будет трудно жить на свете, и они умрут
в одиночестве.
И папа подошел к елке и потушил все свечи. Потом сказал:
- Моментально ложитесь спать. А завтра все игрушки я отдам гостям.
И вот, ребята, прошло с тех пор тридцать пять лет, и я до сих пор хо-
рошо помню эту елку.
И за все эти тридцать пять лет я, дети, ни разу больше не съел чужого
яблока и ни разу не ударил того, кто слабее меня. И теперь доктора гово-
рят, что я поэтому такой сравнительно веселый и добродушный.


2. КАЛОШИ И МОРОЖЕНОЕ

Когда я был маленький, я очень любил мороженое.
Конечно, я его и сейчас люблю. Но тогда это было чтото особенное -
так я любил мороженое.
И когда, например, ехал по улице мороженщик со своей тележкой, у меня
прямо начиналось головокружение: до того мне хотелось покушать то, что
продавал мороженщик.
И моя сестренка Леля тоже исключительно любила мороженое.
И мы с ней мечтали, что вот, когда вырастем большие, будем кушать мо-
роженое не менее как три, а то и четыре раза в день.
Но в то время мы очень редко ели мороженое. Наша мама но позволяла
нам его есть. Она боялась, что мы простудимся и захвораем. И по этой
причине она не давала нам на мороженое денег.
И вот однажды летом мы с Лелей гуляли в нашем саду. И Леля нашла в
кустах калошу. Обыкновенную резиновую калошу. Причем очень ношенную и
рваную. Наверное, кто-нибудь бросил ее, поскольку она разорвалась.
Вот Леля нашла эту калошу и для потехи надела ее на палку. И ходит по
саду, машет этой палкой над головой.
Вдруг по улице идет тряпичник. Кричит: "Покупаю бутылки, банки, тряп-
ки!".
Увидев, что Леля держит на палке калошу, тряпичник сказал Леле:
- Эй, девочка, продаешь калошу?
Леля подумала, что это такая игра, и ответила тряпичнику:
- Да, продаю. Сто рублей стоит эта калоша.
Тряпичник засмеялся и говорит:
- Нет, сто рублей - это чересчур дорого за эту калошу. А вот если хо-
чешь, девочка, я тебе дам за нее две копейки, и мы с тобой расстанемся
друзьями.
И с этими словами тряпичник вытащил из кармана кошелек, дал Леле две
копейки, сунул нашу рваную калошу в свой мешок и ушел.
Мы с Лелей поняли, что это не игра, а на самом деле. И очень удиви-
лись.
Тряпичник уже давно ушел, а мы стоим и глядим на нашу монету.
Вдруг по улице идет мороженщик и кричит:
- Земляничное мороженое!
Мы с Лелей подбежали к мороженщику, купили у него два шарика по ко-
пейке, моментально их съели и стали жалеть, что так задешево продали ка-
лошу.
На другой день Леля мне говорит:
- Минька, сегодня я решила продать тряпичнику еще одну какую-нибудь
калошу.
Я обрадовался и говорю:
- Леля, разве ты опять нашла в кустах калошу?
Леля говорит:
- В кустах больше ничего нет. Но у нас в прихожей стоит, наверно, я
так думаю, не меньше пятнадцати калош. Если мы одну продадим, то нам от
этого худо не будет.
И с этими словами Леля побежала на дачу и вскоре появилась в саду с
одной довольно хорошей и почти новенькой калошей.
Леля сказала:
- Если тряпичник купил у нас за две копейки такую рвань, какую мы ему
продали в прошлый раз, то за эту почти что новенькую калошу он, навер-
ное, даст не менее рубля. Воображаю, сколько мороженого можно будет ку-
пить на эти деньги.
Мы целый час ждали появления тряпичника, и когда мы наконец его уви-
дели, Леля мне сказала:
- Минька, на этот раз ты продавай калошу. Ты мужчина, и ты с тряпич-
ником разговаривай. А то он мне опять две копейки даст. А это нам с то-
бой чересчур мало.
Я надел на палку калошу и стал махать палкой над головой.
Тряпичник подошел к саду и спросил:
- Что, опять продается калоша?
Я прошептал чуть слышно:
- Продается.
Тряпичник, осмотрев калошу, сказал:
- Какая жалость, дети, что вы мне все по одной калошине продаете. За
эту одну калошу я вам дам пятачок. А если бы вы продали мне сразу две
калоши, то получили бы двадцать, а то и тридцать копеек. Поскольку две
калоши сразу более нужны людям. И от этого они подскакивают в цене.
Леля мне сказала:
- Минька, побеги на дачу и принеси из прихожей еще одну калошу.
Я побежал домой и вскоре принес какую-то калошу очень больших разме-
ров.
Тряпичник поставил на траву эти две калоши рядом и, грустно вздохнув,
сказал:
- Нет, дети, вы меня окончательно расстраиваете своей торговлей. Одна
калоша дамская, другая - с мужской ноги, рассудите сами: на что мне та-
кие калоши? Я вам хотел за одну калошу дать пятачок, но, сложив вместе
две калоши, вижу, что этого не будет, поскольку дело ухудшилось от сло-
жения. Получите за две калоши четыре копейки, и мы расстанемся друзьями.
Леля хотела побежать домой, чтоб принести еще чтонибудь из калош, но
в этот момент раздался мамин голос. Это мама нас звала домой, так как с
нами хотели попрощаться мамины гости. Тряпичник, видя нашу растерян-
ность, сказал:
- Итак, друзья, за эти две калоши вы могли бы получить четыре копей-
ки, но вместо этого получите три копейки, поскольку одну копейку я вычи-
таю за то, что понапрасну трачу время на пустой разговор с детьми.
Тряпичник дал Леле три монетки по копейке и, спрятав калоши в мешок,
ушел.
Мы с Лелей моментально побежали домой и стали прощаться с мамиными
гостями: с тетей Олей и дядей Колей, которые уже одевались в прихожей.
Вдруг тетя Оля сказала:
- Что за странность! Одна моя калоша тут, под вешалкой, а второй по-
чему-то нету.
Мы с Лелей побледнели. И стояли не двигаясь.
Тетя Оля сказала:
- Я великолепно помню, что пришла в двух калошах. А тут сейчас только
одна, а где вторая, неизвестно.
Дядя Коля, который тоже искал свои калоши, сказал:
- Что за чепуха в решете! Я тоже отлично помню, что пришел в двух ка-
лошах, тем не менее второй моей калоши тоже нету.
Услышав эти слова, Леля от волнения разжала кулак, в котором у нее
находились деньги, и три монетки по копейке со звоном упали на пол.
Папа, который тоже провожал гостей, спросил:
- Леля, откуда у тебя эти деньги?
Леля начала что-то врать, но папа сказал:
- Что может быть хуже вранья!
Тогда Леля заплакала. И я тоже заплакал. И мы сказали:
- Продали тряпичнику две калоши, чтобы купить мороженое.
Папа сказал:
- Хуже вранья - это то, что вы сделали.
Услышав, что калоши проданы тряпичнику, тетя Оля побледнела и зашата-
лась. И дядя Коля тоже зашатался и схватился рукой за сердце. Но папа им
сказал:
- Не волнуйтесь, тетя Оля и дядя Коля, я знаю, как нам надо посту-
пить, чтобы вы не остались без калош. Я возьму все Лелины и Минькины иг-
рушки, продам их тряпичнику, и на вырученные деньги мы приобретем вам
новые калоши.
Мы с Лелей заревели, услышав этот приговор. Но папа сказал:
- Это еще не все. В течение двух лет я запрещаю Леле и Миньке кушать
мороженое. А спустя два года они могут его кушать, но всякий раз, кушая
мороженое, пусть они вспоминают эту печальную историю.
В тот же день папа собрал все наши игрушки, позвал тряпичника и про-
дал ему все, что мы имели. И на полученные деньги наш отец купил калоши
тете Оле и дяде Коле.
И вот, дети, с тех пор прошло много лет. Первые два года мы с Лелей
действительно ни разу не ели мороженого. А потом стали его есть и всякий
раз, кушая, невольно вспоминали о том, что было с нами.
И даже теперь, дети, когда я стал совсем взрослый и даже немножко
старый, даже и теперь иной раз, кушая мороженое, я ощущаю в горле ка-
кое-то сжатие и какую-то неловкость. И при этом всякий раз, по детской
своей привычке думаю: "Заслужил ли я это сладкое, не соврал ли и не на-
дул ли кого-нибудь?"
Сейчас очень многие люди кушают мороженое, потому что у пас имеются
целые огромные фабрики, в которых изготовляют это приятное блюдо.
Тысячи людей и даже миллионы кушают мороженое, и я бы, дети, очень
хотел, чтобы все люди, кушая мороженое, думали бы о том, о чем я думаю,
когда ем это сладкое.


3. БАБУШКИН ПОДАРОК

У меня была бабушка. И она меня очень горячо любила.
Она каждый месяц приезжала к нам в гости и дарила нам игрушки. И вдо-
бавок приносила с собой целую корзинку пирожных.
Из всех пирожных она позволяла мне выбрать то, которое мне нравится.
А мою старшую сестренку Лелю бабушка не очень любила И не позволяла
ей выбирать пирожные. Она сама давала ей какое придется. И от этого моя
сестренка Леля всякий раз хныкала и сердилась больше на меня, чем на ба-
бушку.
В один прекрасный летний день бабушка приехала к нам на дачу.
Она приехала на дачу и идет по саду. В одной руке у нее корзинка с
пирожными, в другой - сумочка. И мы с Лелей подбежали к бабушке и с ней поздоровались. И с грустью
увидели, что на этот раз, кроме пирожных, бабушка нам ничего не принес-
ла.
И тогда моя сестренка Леля сказала бабушке:
- Бабушка, а кроме пирожных ты разве нам сегодня ничего не принесла?
И моя бабушка рассердилась на Лелю и так ей ответила:
- Принесла. Но только не дам невоспитанной особе, которая так откро-
венно об этом спрашивает. Подарок получит благовоспитанный мальчик Миня,
который лучше всех на свете благодаря своему тактичному молчанию.
И с этими словами бабушка велела мне протянуть руку. И на мою ладонь
она положила десять новеньких монеток по десять копеек.
И вот я стою как дурачок и с восторгом смотрю на новенькие монеты,
которые лежат у меня на ладони. И Леля тоже смотрит на эти монеты. И ни-
чего не говорит Только у нее глазенки сверкают недобрым огоньком.
Бабушка полюбовалась на меня и пошла пить чай.
И тогда Леля с силой ударила меня по руке снизу вверх, так что все
мои монеты подпрыгнули на ладони и попадали в траву и в канаву.
И я так громко зарыдал, что сбежались все взрослые - папа, мама и ба-
бушка. И все они моментально нагнулись и стали разыскивать упавшие мои
монетки.
И когда были собраны все монетки, кроме одной, бабушка сказала:
- Видите, как правильно я поступила, что не дала Лельке ни одной мо-
неты! Вот она какая завистливая особа. "Если, - думает, - не мне, - так
и не ему!" Где, кстати, эта злодейка в настоящий момент?
Чтобы избежать трепки, Леля, оказывается, влезла на дерево и, сидя на
дереве, дразнила меня и бабушку языком.
Соседский мальчик Павлик хотел стрельнуть в Лелю из рогатки, чтоб
снять ее с дерева. Но бабушка не позволила ему это сделать, потому что
Леля могла упасть и сломать себе ногу. Бабушка не пошла на эту крайность
и даже хотела отобрать у мальчика его рогатку.
И тогда мальчик рассердился на всех нас и на бабушку в том числе и
издали стрельнул в нее из рогатки.
Бабушка, ахнув, сказала:
- Как это вам нравится? Из-за этой злодейки меня из рогатки подбили
Нет, я не буду к вам больше приезжать, чтоб не иметь подобных историй.
Лучше вы: привозите ко мне моего славного мальчика Миню. И я всякий раз,
в пику Лельке, буду дарить ему подарки.
Папа сказал:
- Хорошо. Я так и сделаю. Но только вы, мамаша, напрасно хвалите
Миньку! Конечно, Леля поступила нехорошо. Но и Минька тоже не из лучших
мальчиков на свете. Лучший мальчик на свете тот, который отдал бы своей
сестренке несколько монеток, видя, что у нее ничего нет. И этим он не
довел бы свою сестренку до злобы и зависти.
Сидя на своем дереве, Лелька сказала:
- А лучшая бабушка на свете та, которая всем детям что-нибудь дарит,
а не только Миньке, который по своей глупости или хитрости молчит и поэ-
тому получает подарки и пирожные.
Бабушка не пожелала больше оставаться в саду.
И все взрослые ушли пить чай на балкон.
Тогда я сказал Леле:
- Леля, слезь с дерева! Я подарю тебе две монетки.
Леля слезла с дерева, и я подарил ей две монетки. И в хорошем настро-
ении пошел на балкон и сказал взрослым:
- Все-таки бабушка оказалась права. Я лучший мальчик на свете - я
сейчас подарил Леле две монетки.
Бабушка ахнула от восторга. И мама тоже ахнула. Но папа, нахмурив-
шись, сказал:
- Нет, лучший мальчик на свете тот, который сделает что-нибудь хоро-
шее и после этим не будет хвастаться.
И тогда я побежал в сад, нашел свою сестру и дал ей еще монетку. И
ничего об этом не сказал взрослым.
Итого, у Лельки стало три монеты, и четвертую монетку она нашла в
траве, где она меня ударила по руке.
И на все эти четыре монеты Лелька купила мороженое. И она два часа
его ела, наелась, и еще у нее осталось.
А к вечеру у нее заболел живот, и Лелька целую неделю пролежала в
кровати.
И вот, ребята, прошло с тех пор много лет. И до сих пор я отлично
помню папины слова.
Нет, мне, может быть, не удалось стать очень хорошим. Это очень труд-
но. Но к этому, дети, я всегда стремился.
И то хорошо.


4. НЕ НАДО ВРАТЬ

Я учился очень давно. Тогда еще были гимназии. И учителя тогда стави-
ли в дневнике отметки за каждый спрошенный урок. Они ставили какой-ни-
будь балл - от пятерки до единицы включительно.
А я был очень маленький, когда поступил в гимназию, в приготови-
тельный класс. Мне было всего семь лет.
И я ничего еще не знал, что бывает в гимназиях. И первые три месяца
ходил буквально как в тумане.
И вот однажды учитель велел нам выучить наизусть стихотворение:
Весело сияет месяц над селом,
Белый снег сверкает синим огоньком...
А я этого стихотворения не выучил. Я не слышал, что сказал учитель. Я
не слышал потому, что мальчики, которые сидели позади, то шлепали меня
книгой по затылку, то мазали мне ухо чернилами, то дергали меня за воло-
сы и, когда я от неожиданности вскакивал - подкладывали под меня каран-
даш или вставочку. И по этой причине я сидел в классе перепуганный и да-
же обалдевший и все время прислушивался, что еще замыслили против меня
сидевшие позади мальчики.
А на другой день учитель, как назло, вызвал меня и велел прочитать
наизусть заданное стихотворение.
А я не только не знал его, но даже и не подозревал, что на свете есть
такие стихотворения. Но от робости я не посмел сказать учителю, что не
знаю этих стихов. И совершенно ошеломленный стоял за своей партой, не
произнося ни слова.
Но тут мальчишки стали подсказывать мне эти стихи. И благодаря этому
я стал лепетать то, что они мне шептали.
А в это время у меня был хронический насморк, и я плохо слышал одним
ухом и поэтому с трудом разбирал то, что они мне подсказывали.
Еще первые строчки я кое-как произнес. Но когда дело дошло до фразы:
"Крест под облаками как свеча горит", я сказал. "Треск под сапогами как
свеча болит".
Тут раздался хохот среди учеников. И учитель тоже засмеялся. Он ска-
зал:
- А ну-ка, дай сюда свой дневник! Я тебе туда единицу поставлю.
И я заплакал, потому что это была моя первая единица и я еще не знал,
что за это бывает.
После уроков моя сестренка Леля зашла за мной, чтобы вместе идти до-
мой.
По дороге я достал из ранца дневник, развернул его на той странице,
где была поставлена единица, и сказал Леле:
- Леля, погляди, что это такое? Это мне учитель поставил за стихотво-
рение "Весело сияет месяц над селом".
Леля поглядела и засмеялась. Она сказала:
- Минька, это плохо! Это тебе учитель влепил единицу по русскому язы-
ку. Это до того плохо, что я сомневаюсь, что папа тебе подарит фотогра-
фический аппаратик к твоим именинам, которые будут через две недели.
Я сказал:
- А что же делать?
Леля сказала:
- Одна наша ученица взяла и заклеила две страницы в своем дневнике,
там, где у нее была единица. Ее папа послюнил пальцы, но отклеить не мог
и так и не увидел, что там было.
Я сказал:
- Леля, это нехорошо - обманывать родителей!
Леля засмеялась и пошла домой. А я в грустном настроении зашел в го-
родской сад, сел там на скамейку и, развернув дневник, с ужасом глядел
на единицу.
Я долго сидел в саду. Потом пошел домой. Но когда подходил к дому,
вдруг вспомнил, что оставил свой дневник на скамейке в саду. Я побежал
назад. Но в саду на скамейке уже не было моего дневника. Я сначала испу-
гался, а потом обрадовался, что теперь нет со мной дневника с этой ужас-
ной единицей.
Я пришел домой и сказал отцу, что потерял своп дневник. И Леля засме-
ялась и подмигнула мне, когда услышала эти мои слова.
На другой день учитель, узнав, что я потерял дневник, выдал мне но-
вый.
Я развернул этот новый дневник с надеждой, что на этот раз там ничего
плохого нету, но там против русского языка снова стояла единица, еще бо-
лее жирная, чем раньше.
И тогда я почувствовал такую досаду и так рассердился, что бросил
этот дневник за книжный шкаф, который стоял у нас в классе.
Через два дня учитель, узнав, что у меня нету и этого дневника, за-
полнил новый. И, кроме единицы по русскому языку, он там вывел мне двой-
ку по поведению. И сказал, чтоб мой отец непременно посмотрел мой днев-
ник.
Когда я встретился с Лелей после уроков, она мне сказала:
- Это не будет вранье, если мы временно заклеим страницу. И через не-
делю после твоих именин, когда ты получишь фотоаппаратик, мы отклеим ее
и покажем папе, что там было.
Мне очень хотелось получить фотографический аппарат, и я с Лелей зак-
леил уголки злополучной страницы дневника.
Вечером папа сказал:
- Ну-ка, покажи свой дневник! Интересно знать, не нахватал ли ты еди-
ниц?
Папа стал смотреть дневник, но ничего плохого там не увидел, потому
что страница была заклеена.
И когда папа рассматривал мой дневник, на лестнице вдруг кто-то поз-
вонил.
Пришла какая-то женщина и сказала:
- На днях я гуляла в городском саду и там на скамейке нашла дневник.
По фамилии я узнала адрес и вот принесла его вам, чтобы вы сказали, не
потерял ли этот дневник ваш сын.
Папа посмотрел дневник и, увидев там единицу, все понял.
Он не стал на меня кричать. Он только тихо сказал:
- Люди, которые идут на вранье и обман, смешны и комичны, потому что
рано или поздно их вранье всегда обнаружится. И не было на свете случая,
чтоб что-нибудь из вранья осталось неизвестным.
Я, красный как рак, стоял перед папой, и мне было совестно от его ти-
хих слов.
Я сказал:
- Вот что: еще один мой, третий, дневник с единицей я бросил в школе
за книжный шкаф.
Вместо того чтоб на меня рассердиться еще больше, папа улыбнулся и
просиял. Он схватил меня на руки и стал меня целовать.
Он сказал:
- То, что ты в этом сознался, меня исключительно обрадовало. Ты соз-
нался в том, что могло долгое время остаться неизвестным. И это мне дает
надежду, что ты больше не будешь врать. И вот за это я тебе подарю фото-
аппаратик.
Когда Леля услышала эти слова, она подумала, что папа свихнулся в
своем уме и теперь всем дарит подарки не за пятерки, а за единицы.
И тогда Леля подошла к папе и сказала:
- Папочка, я тоже сегодня получила двойку по физике, потому что не
выучила урока.
Но ожидания Лели не оправдались. Папа рассердился на нее, выгнал ее
из своей комнаты и велел ей немедленно сесть за книги.
И вот вечером, когда мы ложились спать, неожиданно раздался звонок.
Это к папе пришел мой учитель. И сказал ему:
- Сегодня у нас в классе была уборка, и за книжным шкафом мы нашли
дневник вашего сына. Как вам нравится этот маленький врун и обманщик,
бросивший свой дневник, с тем чтобы вы его не увидели?
Папа сказал:
- Об этом дневнике я уже лично слышал от моего сына. Он сам признался
мне в этом поступке. Так что нет причин думать, что мой сын неисправимый
врун и обманщик.
Учитель сказал папе:
- Ах, вот как. Вы уже знаете об этом. В таком случае - это недоразу-
мение. Извините. Покойной ночи.
И я, лежа в своей постели, услышав эти слова, горько заплакал. И дал
себе слово говорить всегда правду.
И я действительно так всегда и теперь поступаю.
Ах, это иногда бывает очень трудно, но зато у меня на сердце весело и
спокойно.


5. ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Мои родители очень горячо меня любили, когда я был маленький. И они
дарили мне много подарков.
Но когда я чем-нибудь заболевал, родители буквально тогда засыпали
меня подарками.
А я почему-то очень часто хворал. Главным образом свинкой или анги-
ной.
А моя сестренка Леля почти никогда не хворала И она завидовала, что я
так часто болею.
Она говорила:
- Вот погоди, Минька, я тоже как-нибудь захвораю, так наши родители
тоже небось начнут мне накупать всего.
Но, как назло, Леля не хворала. И только раз, поставив стул к камину,
она упала и разбила себе лоб. Она охала и стонала, но вместо ожидаемых
подарков она от нашей мамы получила несколько шлепков, потому что она
подставила стул к камину и хотела достать мамины часики, а это было зап-
рещено.
И вот однажды наши родители ушли в театр, и мы с Лелей остались в
комнате. И мы с ней стали играть на маленьком настольном бильярде.
И во время игры Леля, охнув, сказала:
- Минька, я сейчас нечаянно проглотила бильярдный шарик. Я держала
его во рту, и он у меня через горло провалился вовнутрь.
А у нас для бильярда были хотя и маленькие, но удивительно тяжелые
металлические шарики. И я испугался, что Леля проглотила такой тяжелый
шарик. И заплакал, потому что подумал, что у нее в животе будет взрыв.
Но Леля сказала:
- От этого взрыва не бывает. Но болезнь может продолжаться целую веч-
ность. Это не то что твои свинка и ангина, которые проходят в три дня.
Леля легла на диван и стала охать.
Вскоре пришли наши родители, и я им рассказал, что случилось.
И мои родители испугались до того, что побледнели. Они бросились к
дивану, на котором лежала Лелька, и стали ее целовать и плакать.
И сквозь слезы мама спросила Лельку, что она чувствует в животе. И
Леля сказала:
- Я чувствую, что шарик катается там у меня внутри. И мне от этого
щекотно и хочется какао и апельсинов.
Папа надел пальто и сказал:
- Со всей осторожностью разденьте Лелю и положите ее в постель. А я
тем временем сбегаю за врачом.
Мама стала раздевать Лелю, но когда она сняла платье и передник, из
кармана передника вдруг выпал биллиардный шарик и покатился под кровать.
Папа, который еще не ушел, чрезвычайно нахмурился. Он подошел к
бильярдному столику и пересчитал оставшиеся шары. И их оказалось пятнад-
цать, а шестнадцатый шарик лежал под кроватью.
Папа сказал:
- Леля нас обманула. В ее животе нет ни одного шарика: они все здесь.
Мама сказала:
- Это ненормальная и даже сумасшедшая девочка. Иначе я не могу ничем
объяснить ее поступок.
Папа никогда нас не бил, но тут он дернул Лелю за косичку и сказал:
- Объясни, что это значит?
Леля захныкала и не нашлась, что ответить.
Папа сказал:
- Она хотела над нами пошутить. Но с нами шутки плохи! Целый год она
от меня ничего не получит. И целый год она будет ходить в старых башма-
ках и в старом синеньком платье, которое она так не любит!
И наши родители, хлопнув дверью, ушли из комнаты.
И я, глядя на Лелю, не мог удержаться от смеха. Я ей сказал:
- Леля, лучше бы ты подождала, когда захвораешь свинкой, чем идти на
такое вранье для получения подари ков от наших родителей.
И вот, представьте себе, прошло тридцать лет!
Тридцать лет прошло с тех пор, как произошел этот маленький несчаст-
ный случай с бильярдным шариком.
И за все эти годы я ни разу не вспомнил об этом случае.
И только недавно, когда я стал писать эти рассказы, я припомнил все,
что было. И стал об этом думать. И мне показалось, что Леля обманула ро-
дителей совсем не для того, чтобы получить подарки, которые она и без
того имела. Она обманула их, видимо, для чего-то другого.
И когда мне пришла в голову эта мысль, я сел в поезд и поехал в Сим-
ферополь, где жила Леля. А Леля была уже, представьте себе, взрослая и
даже уже немножко старая женщина. И у ней было трое детей и муж - сани-
тарный доктор.
И вот я приехал в Симферополь и спросил Лелю:
- Леля, помнишь ли ты этот случай с бильярдным шариком? Зачем ты это
сделала?
И Леля, у которой было трое детей, покраснела и сказала:
- Когда ты был маленький, ты был славненький, как кукла. И тебя все
любили. А я уже тогда выросла и была нескладная девочка. И вот почему я
тогда соврала, что проглотила бильярдный шарик, - я хотела, чтобы и меня
так же, как тебя, все любили и жалели, хотя бы как больную.
И я ей сказал:
- Леля, я для этого приехал в Симферополь.
И я поцеловал ее и крепко обнял. И дал ей тысячу рублей.
И она заплакала от счастья, потому что она поняла мои чувства и оце-
нила мою любовь.
И тогда я подарил ее детям каждому по сто рублей на игрушки. И мужу
ее - санитарному врачу - отдал свой портсигар, на котором золотыми бук-
вами было написано: "Будь счастлив".
Потом я дал на кино и конфеты еще по тридцать рублей ее детям и ска-
зал им:
- Глупенькие маленькие сычи! Я дал вам это для того, чтобы вы лучше
запомнили переживаемый момент, и для того, чтобы вы знали, как вам надо
в дальнейшем поступать.
На другой день я уехал из Симферополя и дорогой думал о том, что надо
любить и жалеть людей, хотя бы тех, которые хорошие. И надо дарить им
иногда какиенибудь подарки. И тогда у тех, кто дарит, и у тех, кто полу-
чает, становится прекрасно на душе.
А которые ничего не дарят людям, а вместо этого преподносят им непри-
ятные сюрпризы, - у тех бывает мрачно и противно на душе. Такие люди
чахнут, сохнут и хворают нервной экземой. Память у них ослабевает, и ум
затемняется. И они умирают раньше времени.
А добрые, наоборот, живут крайне долго и отличаются хорошим здо-
ровьем.


6. НАХОДКА

Однажды мы с Лелей взяли коробку от конфет и положили туда лягушку и
паука.
Потом мы завернули эту коробку в чистую бумагу, перевязали ее шика
оной голубой ленточкой и положили этот пакет на панель против нашего са-
да. Как будто бы кто-то шел и потерял свою покупку.
Положив этот пакет возле тумбы, мы с Лелей спрятались в кустах нашего
сада и, давясь от смеха, стали ждать, что будет.
И вот идет прохожий.
Увидев наш пакет, он, конечно, останавливается, радуется и даже от
удовольствия потирает себе руки. Еще бы: он нашел коробку конфет - это
не так-то часто бывает в этом мире.
Затаив дыхание, мы с Лелей смотрим, что будет дальше.
Прохожий нагнулся, взял пакет, быстро развязал его и, увидев красивую
коробку, еще того более обрадовался.
И вот крышка открыта. И наша лягушка, соскучившись сидеть в темноте,
выскакивает из коробки прямо на руку прохожего.
Тот ахает от удивления и швыряет коробку подальше от себя.
Тут мы с Лелей стали так смеяться, что повалились на траву.
И мы смеялись до того громко, что прохожий обернулся в нашу сторону
и, увидев нас за забором, тотчас все понял.
В одно мгновенье он ринулся к забору, одним махом перепрыгнул его и
бросился к нам, чтобы нас проучить.
Мы с Лелей задали стрекача.
Мы с визгом бросились через сад к дому.
Но я запнулся о грядку и растянулся на траве.
И тут прохожий довольно сильно отодрал меня за ухо.
Я громко закричал. Но прохожий, дав мне еще два шлепка, спокойно уда-
лился из сада.
На крик и шум прибежали наши родители.
Держась за покрасневшее ухо и всхлипывая, я подошел к родителям и по-
жаловался им на то, что было.
Моя мама хотела позвать дворника, чтобы с дворником догнать прохожего
и арестовать его.
И Леля уже было кинулась за дворником. Но папа остановил ее. И сказал
ей и маме:
- Не зовите дворника. И не надо арестовывать прохожего. Конечно, это
не дело, что он отодрал Миньку за уши, но на месте прохожего я, пожалуй,
сделал бы то же самое.
Услышав эти слова, мама рассердилась на папу и сказала ему:
- Ты ужасный эгоист!
И мы с Лелей тоже рассердились на папу и ничего ему не сказали.
Только я потер свое ухо и заплакал. И Лелька тоже захныкала. И тогда моя
мама, взяв меня на руки, сказала папе:
- Вместо того чтобы заступаться за прохожего и этим доводить детей до
слез, ты бы лучше объяснил им, что есть плохого в том, что они сделали.
Лично я этого не вижу и все расцениваю как невинную детскую забаву.
И папа не нашелся, что ответить. Он только сказал:
- Вот дети вырастут большими и когда-нибудь сами узнают, почему это
плохо.
И вот проходили годы. Прошло пять лет. Потом десять лет прошло. И на-
конец прошло двенадцать лет.
Прошло двенадцать лет, и из маленького мальчика я превратился в моло-
дого студентика лет так восемнадцати.
Конечно, я забыл и думать об этом случае. Более интересные мысли по-
сещали тогда мою голову.
Но однажды вот что произошло.
Весной, по окончании экзаменов, я поехал на Кавказ. В то время многие
студенты брали на лето какую-нибудь работу и уезжали кто куда. И я тоже
взял себе должность - контролера поездов.
Я был бедный студентик и денег не имел. А тут давали бесплатный билет
на Кавказ и вдобавок платили жалованье. И вот я взял эту работу. И пое-
хал.
Приезжаю сначала в город Ростов, для того чтобы зайти в управление и
получить там деньги, документы и щипчики для пробивания билетов.
А наш поезд опоздал. И вместо утра пришел в пять часов вечера.
Я сдал мой чемодан на хранение. И на трамвае поехал в канцелярию.
Прихожу туда. Швейцар мне говорит:
- К великому сожалению, опоздали, молодой человек. Канцелярия уже
закрыта.
- Как так, - говорю, - закрыта. Мне же надо сегодня получить деньги и
удостоверение.
Швейцар говорит:
- Все уже ушли. Приходите послезавтра.
- Как так, - говорю, - послезавтра" Тогда лучше уж завтра зайду.
Швейцар говорит:
- Завтра праздник, канцелярия не работает. А послезавтра приходите и
все, что надо, получите.
Я вышел на улицу. И стою. Не знаю, что мне делать.
Впереди два дня. Денег в кармане нет - всего осталось три копейки.
Город чужой - никто меня тут не знает. И где мне остановиться - неиз-
вестно. И что кушать - непонятно.
Я побежал на вокзал, чтобы взять из моего чемодана какую-нибудь ру-
башку или полотенце, для того чтобы продать на рынке. Но на вокзале мне
сказали:
- Прежде чем брать чемодан, заплатите за хранение, а потом уж его бе-
рите и делайте с ним что хотите.
Кроме трех копеек, у меня ничего не было, и я не мог заплатить за
хранение. И вышел на улицу еще того более расстроенный.
Нет, сейчас бы я так не растерялся. А тогда я ужасно растерялся. Иду,
бреду по улице неизвестно куда и горюю.
И вот иду по улице и вдруг на панели вижу: что такое? Маленький крас-
ный плюшевый кошелек. И, видать, не пустой, а туго набитый деньгами.
На одно мгновенье я остановился. Мысли, одна другой радостнее,
мелькнули у меня в голове. Я мысленно увидел себя в булочной за стаканом
кофе. А потом в гостинице на кровати, с плиткой шоколада в руках.
Я сделал шаг к кошельку. И протянул за ним руку. Но в этот момент ко-
шелек (или мне это показалось) немного отодвинулся от моей руки.
Я снова протянул руку и уже хотел схватить кошелек. Но он снова отод-
винулся от меня, и довольно далеко.
Ничего не соображая, я снова бросился к кошельку.
И вдруг в саду, за забором, раздался детский хохот. И кошелек, привя-
занный за нитку, стремительно исчез с панели.
Я подошел к забору. Какие-то ребята от хохота буквально катались по
земле.
Я хотел броситься за ними. И уже схватился рукой за забор, чтоб его
перепрыгнуть. Но тут в одно мгновенье мне припомнилась давно забытая
сценка из моей детской жизни.
И тогда я ужасно покраснел. Отошел от забора. И медленно шагая, поб-
рел дальше.
Ребята! Все проходит в жизни. Прошли и эти два дня.
Вечером, когда стемнело, я пошел за город и там, в поле, на траве,
заснул.
Утром встал, когда взошло солнышко. Купил фунт хлеба за три копейки,
съел и запил водичкой. И целый день, до вечера, без толку бродил по го-
роду.
А вечером снова пришел в поле и снова там переночевал. Только на этот
раз плохо, потому что пошел дождь и я промок как собака.
Рано утром на другой день я уже стоял у подъезда и ожидал, когда отк-
роется канцелярия.
И вот она открыта. Я, грязный, взлохмаченный и мокрый, вошел в канце-
лярию.
Чиновники недоверчиво на меня посмотрели. И сначала не захотели мне
выдать деньги и документы. Но потом выдали.
И вскоре я, счастливый и сияющий, поехал на Кавказ.


7. ВЕЛИКИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ

Когда мне было шесть лет, я не знал, что земля имеет форму шара.
Но Степка, хозяйский сын, у родителей которого мы жили на даче,
объяснил мне, что такое земля. Он сказал:
- Земля есть круг. И если пойти все прямо, то можно обогнуть всю зем-
лю, и все равно придешь в то самое место, откуда вышел.
И когда я не поверил, Степка ударил меня по затылку и сказал:
- Скорей я пойду в кругосветное путешествие с твоей сестренкой Лелей,
чем я возьму тебя. Мне не доставляет интереса с дураками путешествовать.
Но мне хотелось путешествовать, и я подарил Степке перочинный ножик.
Степке понравился ножик, и он согласился взять меня в кругосветное
путешествие.
На огороде Степка устроил общее собрание путешественников. И там он
сказал мне и Леле:
- Завтра, когда ваши родители уедут в город, а моя мамаша пойдет на
речку стирать, мы сделаем, что задумали. Мы пойдем все прямо и прямо,
пересекая горы и пустыни. И будем идти напрямик до тех пор, пока не вер-
немся сюда обратно, хотя бы на это у нас ушел целый год. Леля сказала:
- А если, Степочка, мы встретим индейцев?
- Что касается индейцев, - ответил Степа, - то индейские племена мы
будем брать в плен.
- А которые не захотят идти в плен? - робко спросил я.
- Которые не захотят, - ответил Степа, - тех мы и не будем брать в
плен.
Леля сказала:
- Из моей копилки я возьму три рубля. Я думаю, что нам хватит этих
денег.
Степка сказал:
- Три рубля нам безусловно хватит, потому что нам деньги нужны только
лишь на покупку семечек и конфет. Что касается еды, то мы по дорою будем
убивать мелких животных, и их нежное мясо мы будем жарить на костре.
Степка сбегал в сарай и принес оттуда большой мешок из-под муки. И в
этот мешок мы стали собирать вещи, нужные для далеких путешествий. Мы
положили в мешок хлеб, и сахар, и кусочек сала, потом положили разную
посуду - тарелки, стаканы, вилки и ножи. Потом, подумавши, положили
цветные карандаши, волшебный фонарик, глиняный рукомойник и увеличи-
тельное стеклышко для зажигания костров. И, кроме того, запихали в мешок
два одеяла и подушку от тахты.
Помимо этого, я приготовил три рогатки, удочку и сачок для ловли тро-
пических бабочек.
И на другой день, когда наши родители уехали в город, а Степкина мать
ушла на речку полоскать белье, мы покинули нашу деревню Пески.
Мы пошли по дороге через лес.
Впереди бежала Степкина собачка Тузик. За ней шел Степка с громадным
мешком на голове. За Степкой шла Леля со скакалкой. И за Лелей с тремя
рогатками, сачком и удочкой шел я.
Мы шли около часа.
Наконец Степа сказал:
- Мешок дьявольски тяжелый. И я один его не понесу. Пусть каждый по
очереди несет этот мешок.
Тогда Леля взяла этот мешок и понесла его.
Но она недолго несла, потому что выбилась из сил.
Она бросила мешок на землю и сказала: А теперь пусть Минька понесет.
Когда на меня взвалили этот мешок, я ахнул от удивления: до того этот
мешок оказался тяжелым.
Но я еще больше удивился, когда зашагал с этим мешком по дороге. Меня
пригибало к земле, и я, как маятник, качался из стороны в сторону, пока
наконец, пройдя шагов десять, не свалился с этим мешком в канаву.
Причем я свалился в канаву странным образом. Сначала упал в канаву
мешок, а вслед за мешком, прямо на все эти вещи, нырнул я. И хотя я был
легкий, тем не менее я ухитрился разбить все стаканы, почти все тарелки
и глиняный рукомойник.
Леля и Степка умирали от смеха, глядя, как я барахтаюсь в канаве. И
поэтому они не рассердились на меня, узнав, какие убытки я причинил сво-
им падением.
Степка свистнул собаку и хотел ее приспособить для ношения тяжестей.
Но из этого ничего не вышло, потому что Тузик не понимал, что мы от него
хотим. Да и мы плохо соображали, как нам под это приспособить Тузика.
Воспользовавшись нашим раздумьем, Тузик прогрыз мешок и в одно мгно-
венье скушал все сало.
Тогда Степка велел всем вместе нести этот мешок.
Ухватившись за углы, мы понесли мешок. Но нести было неудобно и тяже-
ло. Тем не менее мы шли еще два часа. И наконец вышли из леса на лужай-
ку.
Тут Степка решил сделать привал. Он сказал:
- Всякий раз, когда мы будем отдыхать или когда будем ложиться спать,
я буду протягивать ноги в том направлении, в каком нам надо идти. Все
великие путешественники так поступали и благодаря этому не сбивались со
своего прямого пути.
И Степка сел у дороги, протянув вперед ноги.
Мы развязали мешок и начали закусывать.
Мы ели хлеб, посыпанный сахарным песком.
Вдруг над нами стали кружиться осы. И одна из них, желая, видимо,
попробовать мой сахар, ужалила меня в щеку. Вскоре моя щека вздулась,
как пирог. И я, по совету Степки, стал прикладывать к ней мох, сырую
землю и листья.
Перед тем как пойти дальше, Степка выкинул из мешка почти все, что
там было, и мы пошли налегке.
Я шел позади всех, скуля и хныча. Щека моя горела и пыла. Леля тоже
была не рада путешествию. Она вздыхала и мечтала о возвращении домой,
говоря, что дома тоже бывает хорошо.
Но Степка запретил нам об этом и думать. Он сказал:
- Каждого, кто захочет вернуться домой, я привяжу к дереву и оставлю
на съедение муравьям.
Мы продолжали идти в плохом настроении.
И только у Тузика настроение было ничего себе.
Задрав хвост, он носился за птицами и своим лаем вносил излишний шум
в наше путешествие.
Наконец стало темнеть.
Степка бросил мешок на землю. И мы решили тут заночевать.
Мы собрали хворосту для костра. И Степка извлек из мешка увеличи-
тельное стеклышко, чтобы разжечь костер.
Но, не найдя на небе солнца, Степка приуныл. И мы тоже огорчились.
И, покушав хлеба, легли в темноте.
Степка торжественно лег ногами вперед, говоря, что утром нам будет
ясно, в какую сторону идти.
Степка захрапел. И Тузик тоже засопел носом. Но мы с Лелей долго не
могли заснуть. Нас пугал темный лес и шум деревьев. Сухую ветку над го-
ловой Леля вдруг приняла за змею и от ужаса завизжала.
А упавшая шишка с дерева напугала меня до того, что я подскочил на
земле, как мячик.
Наконец мы задремали.
Я проснулся оттого, что Леля теребила меня за плечи. Было раннее ут-
ро. И солнце еще не взошло.
Леля шепотом сказала мне:
- Минька, пока Степка спит, давай повернем его ноги в обратную сторо-
ну. А то он заведет нас куда Макар телят не гонял.
Мы посмотрели на Степку. Он спал с блаженной улыбкой.
Мы с Лелей ухватились за его ноги и в одно мгновенье повернули их в
обратную сторону, так что Степкина голова описала полукруг.
Но от этого Степка не проснулся.
Он только застонал во сне и замахал руками, бормоча: "Эй, сюда, ко
мне..."
Наверное, ему снилось, что на него напали индейцы и он зовет нас на
помощь.
Мы стали ждать, когда Степка проснется.
Он проснулся с первыми лучами солнца и, посмотрев на свои ноги, ска-
зал:
- Хороши бы мы были, если б я лег ногами куда попало. Вот мы бы и не
знали, в какую сторону нам идти. А теперь благодаря моим ногам всем нам
ясно, что надо идти туда.
И Степка махнул рукой по направлению дороги, по которой мы шли вчера.
Мы покушали хлеба и двинулись в путь.
Дорога была знакома. И Степка то и дело раскрывал рот от удивления.
Тем не менее он сказал:
- Кругосветное путешествие тем и отличается от других путешествий,
что все повторяется, так как земля есть круг.
Позади раздался скрип колес. Это какой-то дяденька ехал на телеге.
Степка сказал:
- Для быстроты путешествия и чтоб скорей обогнуть землю, не худо бы
нам сесть в эту телегу.
Мы стали проситься, чтоб нас подвезли. Добродушный дяденька остановил
телегу и позволил нам в нее сесть.
Мы быстро покатили. И ехали не больше часа.
Вдруг впереди показалась наша деревня Пески.
Степка, раскрыв рот из изумленья, сказал:
- Вот деревня, в аккурат похожая на нашу деревню Пески. Это бывает во
время кругосветных путешествий.
Но Степка еще больше изумился, когда мы подъехали к пристани.
Мы вылезли из телеги.
Сомненья не оставалось - это была наша пристань, К к ней только что
подошел пароход.
Степка прошептал:
- Неужели же мы обогнули землю?
Леля фыркнула, и я тоже засмеялся.
Но тут мы увидели на пристани наших родителей и нашу бабушку - они
только что сошли с парохода.
И рядом с ними мы увидели нашу няньку, которая с плачем что-то гово-
рила.
Мы побежали к родителям.
И родители засмеялись от радости, что увидели нас.
Нянька сказала:
- Ах, дети, а я думала, что вы вчера потонули.
Леля сказала:
- Если бы мы вчера потонули, то мы бы не могли отправиться в кругос-
ветное путешествие.
Мама воскликнула:
- Что я слышу! Их надо наказать.
Папа сказал:
- Все хорошо, что хорошо кончается.
Бабушка, сорвав ветку, сказала:
- Я предлагаю выпороть детей. Миньку пусть выпорет мама. А Лелю я бе-
ру на себя.
Папа сказал:
- Порка - это старый метод воспитания детей. И это не приносит
пользы. Дети небось и без порки поняли, какую глупость они совершили.
Мама, вздохнув, сказала:
- У меня дурацкие дети. Идти в кругосветное путешествие, не зная таб-
лицы умножения и географии, - ну что это такое!
Папа сказал:
- Мало знать географию и таблицу умножения. Чтоб идти в кругосветное
путешествие, надо иметь высшее образование в размере пяти курсов. Надо
знать все, что там преподают, включая космографию. А те, которые пуска-
ются в дальний путь без этих знаний, приходят к печальным результатам,
достойным сожаления.
С этими словами мы пришли домой. И сели обедать. И наши родители сме-
ялись и ахали, слушая наши рассказы о вчерашнем приключении.
Что касается Степки, то его мамаша заперла в бане, и там наш великий
путешественник просидел целый день.
А на другой день мамаша его выпустила. И мы с ним стали играть как ни
в чем не бывало.
Остается еще сказать несколько слов о Тузике.
Тузик бежал за телегой целый час и очень переутомился.
Прибежав домой, он забрался в сарай и там спал до вечера.
А вечером, покушав, снова заснул, и что он видел во сне - остается
покрытым мраком неизвестности.
Что касается меня, то во сне я увидел тигра, которого я убил выстре-
лом из рогатки.


8. ЗОЛОТЫЕ СЛОВА

Когда я был маленький, я очень любил ужинать со взрослыми. И моя
сестренка Леля тоже любила такие ужины не меньше, чем я.
Во-первых, на стол ставилась разнообразная еда. И эта сторона дела
нас с Лелей в особенности прельщала.
Во-вторых, взрослые всякий раз рассказывали интересные факты из своей
жизни. И это нас с Лелей забавляло.
Конечно, первые разы мы вели себя за столом тихо. Но потом осмелели.
Леля стала вмешиваться в разговоры. Тараторила без конца. И я тоже иной
раз вставлял свои замечания.
Наши замечания смешили гостей. И мама с папой сначала были даже до-
вольны, что гости видят такой наш ум и такое наше развитие.
Но потом вот что произошло на одном ужине.
Папин начальник начал рассказывать какую-то невероятную историю о
том, как он спас пожарного. Этот пожарный будто бы угорел на пожаре. И
папин начальник вытащил его из огня.
Возможно, что был такой факт, но только нам с Лелей этот рассказ не
понравился.
И Леля сидела как на иголках. Она вдобавок вспомнила одну историю
вроде этой, но только еще более интересную. И ей поскорее хотелось расс-
казать эту историю, чтоб ее не забыть.
Но папин начальник, как назло, рассказывал крайне медленно. И Леля не
могла более терпеть.
Махнув рукой в его сторону, она сказала:
- Это что! Вот у нас во дворе одна девочка...
Леля не закончила свою мысль, потому что мама на нее шикнула. И папа
на нее строго посмотрел.
Папин начальник покраснел от гнева. Ему неприятно стало, что про его
рассказ Леля сказала: "Это что!"
Обратившись к нашим родителям, он сказал:
- Я не понимаю, зачем вы сажаете детей со взрослыми. Они меня переби-
вают. И вот я теперь потерял нить моего рассказа. На чем я остановился?
Леля, желая загладить происшествие, сказала:
- Вы остановились на том, как угоревший пожарный сказал вам "мерси".
Но только странно, что он вообще что-нибудь мог сказать, раз он был уго-
ревший и лежал без сознания... Вот у нас одна девочка во дворе...
Леля снова не закончила свои воспоминания, потому что получила от ма-
мы шлепок.
Гости заулыбались. И папин начальник еще более покраснел от гнева.
Видя, что дело плохо, я решил поправить положение. Я сказал Леле.
- Ничего странного нету в том, что сказал папин начальник. Смотря ка-
кие угоревшие, Леля. Другие угоревшие пожарные хотя и лежат в обмороке,
но все-таки они говорить могут. Они бредят. И говорят, сами не зная что.
Вот он и сказал - "мерси". А сам, может, хотел сказать - "караул".
Гости засмеялись. А папин начальник, затрясшись от гнева, сказал моим
родителям:
- Вы плохо воспитываете ваших детей. Они мне буквально пикнуть не да-
ют - все время перебивают глупыми замечаниями.
Бабушка, которая сидела в конце стола у самовара, сердито сказала,
поглядывая на Лелю:
- Глядите, вместо того чтобы раскаяться в своем поведении, эта особа
снова принялась за еду. Глядите, она даже аппетита не потеряла - кушает
за двоих...
- На сердитых воду возят.
Бабушка не расслышала этих слов. Но папин начальник, который сидел
рядом с Лелей, принял эти слова на свой счет.
Он прямо ахнул от удивления, когда это услышал.
Обратившись к нашим родителям, он так сказал:
- Всякий раз, когда я собираюсь к вам в гости и вспоминаю про ваших
детей, мне прямо неохота к вам идти.
Папа сказал:
- Ввиду того что дети действительно вели себя крайне развязно и тем
самым они не оправдали наших надежд, я запрещаю им с этого дня ужинать
со взрослыми. Пусть они допьют свой чай и уходят в свою комнату.
Доев сардинки, мы с Лелей удалились под веселый смех и шутки гостей.
И с тех пор два месяца не садились вместе со взрослыми.
А спустя два месяца мы с Лелей стали упрашивать нашего отца, чтобы он
нам снова разрешил ужинать со взрослыми. И наш отец, который был в тот
день в прекрасном настроении, сказал:
- Хорошо, я вам это разрешу, но только я категорически запрещаю вам
что-либо говорить за столом. Одно ваше слово, сказанное вслух, - и более
вы за стол не сядете.
И вот, в один прекрасный день мы снова за столом, ужинаем со взрослы-
ми.
На этот раз мы сидим тихо и молчаливо. Мы знаем папин характер. Мы
знаем, что если мы скажем хоть полслова, наш отец никогда более не раз-
решит нам сесть со взрослыми.
Но от этого запрещения говорить мы с Лелей пока не очень страдаем. Мы
с Лелей едим за четверых и между собой пересмеиваемся. Мы считаем, что
взрослые даже прогадали, не позволив нам говорить. Наши рты, свободные
от разговоров, целиком заняты едой.
Мы с Лелей съели все, что возможно, и перешли на сладкое.
Съев сладкое и выпив чай, мы с Лелей решили пройтись по второму кругу
- мы решили повторить еду с самого начала, тем более что наша мать, уви-
дав, что на столе почти что чисто, принесла новую еду.
Я взял булку и отрезал кусок масла. А масло было совершенно замерзшее
- его только вынули из-за окна.
Это замерзшее масло я хотел намазать на булку. Но мне это не удава-
лось сделать. Оно было как каменное.
И тогда я положил масло на кончик ножа и стал его греть над чаем.
А так как свой чай я давно выпил, то я стал греть это масло над ста-
каном папиного начальника, с которым я сидел рядом.
Папин начальник что-то рассказывал и не обращал на меня внимания.
Между тем нож согрелся над чаем. Масло немножко подтаяло. Я хотел его
намазать на булку и уже стал отводить руку от стакана. Но тут мое масло
неожиданно соскользнуло с ножа и упало прямо в чай.
Я обмер от страха.
Я вытаращенными глазами смотрел на масло, которое плюхнулось в горя-
чий чай.
Потом я оглянулся по сторонам. Но никто из гостей не заметил проис-
шествия.
Только одна Леля увидела, что случилось.
Она стала смеяться, поглядывая то на меня, то на стакан с чаем.
Но она еще больше засмеялась, когда папин начальник, что-то рассказы-
вая, стал ложечкой помешивать свой чай.
Он мешал его долго, так что все масло растаяло без остатка. И теперь
чай был похож на куриный бульон.
Папин начальник взял стакан в руку и стал подносить его к своему рту.
И хотя Леля была чрезвычайно заинтересована, что произойдет дальше и
что будет делать папин начальник, когда он глотнет эту бурду, но все-та-
ки она немножко испугалась. И даже уже раскрыла рот, чтобы крикнуть па-
пиному начальнику: "Не пейте!"
Но, посмотрев на папу и вспомнив, что нельзя говорить, смолчала.
И я тоже ничего не сказал. Я только взмахнул руками и, не отрываясь,
стал смотреть в рот папиному начальнику.
Между тем папин начальник поднес стакан к своему рту и сделал большой
глоток.
Но тут глаза его стали круглыми от удивления. Он охнул, подпрыгнул на
своем стуле, открыл рот и, схватив салфетку, стал кашлять и плеваться.
Наши родители спросили его:
- Что с вами произошло?
Папин начальник от испуга не мог ничего произнести.
Он показывал пальцами на свой рот, мычал и не без страха поглядывал
на свой стакан.
Тут все присутствующие стали с интересом рассматривать чай, оставший-
ся в стакане.
Мама, попробовав этот чай, сказала:
- Не бойтесь, тут плавает обыкновенное сливочное масло, которое рас-
топилось в горячем чае.
Папа сказал:
- Да, но интересно знать, как оно попало в чай. Нука, дети, подели-
тесь с нами вашими наблюдениями.
Получив разрешение говорить, Леля сказала:
- Минька грел масло над стаканом, и оно упало.
Тут Леля, не выдержав, громко засмеялась.
Некоторые из гостей тоже засмеялись. А некоторые с серьезным и озабо-
ченным видом стали рассматривать свои стаканы.
Папин начальник сказал:
- Еще спасибо, что они мне в чай масло положили. Они могли бы дегтю
влить. Интересно, как бы я себя чувствовал, если бы это был деготь...
Ну, эти дети доведут меня до сумасшествия.
Один из гостей сказал:
- Меня другое интересует. Дети видели, что масло упало в чай. Тем не
менее они никому не сказали об этом. И допустили выпить такой чай. И вот
в чем их главное преступление.
Услышав эти слова, папин начальник воскликнул:
- Ах, в самом деле, гадкие дети, почему вы мне ничего не сказали? Я
бы тогда не стал пить этот чай...
Леля, перестав смеяться, сказала:
- Нам папа не велел за столом говорить. Вот поэтому мы ничего не ска-
зали.
Я, вытерев слезы, пробормотал:
- Ни одного слова нам папа не велел произносить. А то бы мы что-ни-
будь сказали.
Папа, улыбнувшись, сказал:
- Это не гадкие дети, а глупые. Конечно, с одной стороны, хорошо, что
они беспрекословно исполняют приказания. Надо и впредь так же поступать
- исполнять приказания и придерживаться правил, которые существуют. Но
все это надо делать с умом. Если б ничего не случилось - у вас была свя-
щенная обязанность молчать. Масло попало в чай или бабушка забыла зак-
рыть кран у самовара - вам надо крикнуть. И вместо наказания вы получили
бы благодарность. Все надо делать с учетом изменившейся обстановки. И
эти слова вам надо золотыми буквами записать в своем сердце. Иначе полу-
чится абсурд.
Мама сказала:
- Или, например, я не велю вам выходить из квартиры. Вдруг пожар. Что
же вы, дурацкие дети, так и будете торчать в квартире, пока не сгорите.
Наоборот, вам надо выскочить из квартиры и поднять переполох.
Бабушка сказала:
- Или, например, я всем налила по второму стакану чаю. А Леле я не
налила. Значит, я поступила правильно?
Тут все, кроме Лели, засмеялись. А папа сказал:
- Вы не совсем правильно поступили, потому что обстановка снова изме-
нилась. Выяснилось, что дети не виноваты. А если и виноваты, то в глу-
пости. Ну, а за глупость наказывать не полагается. Попросим вас, бабуш-
ка, налить Леле чаю.
Все гости засмеялись. А мы с Лелей зааплодировали.
Но папины слова я, пожалуй, не сразу понял. Зато впоследствии я понял
и оценил эти золотые слова.
И этих слов, уважаемые дети, я всегда придерживался во всех случаях
жизни. И в личных своих делах. И на войне. И даже, представьте себе, в
моей работе.
В моей работе я, например, учился у старых великолепных мастеров. И у
меня был большой соблазн писать по тем правилам, по которым они писали.
Но я увидал, что обстановка изменилась. Жизнь и публика уже не те,
что были при них. И поэтому я не стал подражать их правилам.
И, может быть, поэтому я принес людям не так уж много огорчений. И
был до некоторой степени счастливым.
Впрочем, еще в древние времена один мудрый человек (которого вели на
казнь) сказал: "Никого нельзя назвать счастливым раньше его смерти".
Это были тоже золотые слова.
1939

 


 

 

  Push 2 Check Яндекс.Метрика